Свои ботинки ближе к телу. Зачем вводят маркировку обуви? | Информационно новостной портал Skwid.ru

Полки магазинов завалены обувью. Но есть ли там отечественная? Или наша обувная отрасль не выдержала конкуренции с Китаем?

Свои ботинки ближе к телу. Зачем вводят маркировку обуви?

Сергей Пятаков

/ РИА Новости

Зайдите в любой торговый центр — все обувные отделы имеют иностранные названия. Означает ли это, что все они «не наши»? «На самом деле многие отечественные продавцы и производители используют „иностранные“ марки, — ответила „АиФ“ гендиректор Российского союза кожевников и обувщиков Александра Андрунакиевич. — Так повелось с тех времён, когда обувь в стране не соответствовала мировым стандартам и все считали, что импортная лучше отечественной. Сейчас ситуация изменилась: наша обувь может смело конкурировать с европейской и качественной китайской, но компании по-прежнему используют западные названия».
«У брендов всегда есть доля брака». Эксперт о качестве товаров и подделках

Взять, к примеру, бренд Carlo Pazolini. Его в 1990 г. придумали рекламщики из «Видео Интернешнл» по заказу отечественного бизнесмена. Обувь шили в России и Китае, но народ воспринимал её как итальянскую (сейчас, кстати, марка принадлежит ирландцам). Или, например, покупатели считают немецкой Ralf Ringer, хотя на самом деле компания отечественная, делает обувь на трёх фабриках — в Москве, Владимире и Зарайске. Вообще, многие известные как бы «иностранные» фирмы продают обувь, сделанную в России, — Respect, Zenden, Tervolina, Camelot, Calipso и др. Разве что детские бренды не маскируются под чужаков — «Котофей», «Лель», «Топ-Топ». И это неспроста: многие родители предпочитают отечественную обувь за качество и ортопедическую стельку, которую игнорируют иностранцы. И на экспорт в страны СНГ (см. инфографику) в основном идёт именно наша детская обувь.

Свои ботинки ближе к телу. Зачем вводят маркировку обуви?

Нажмите для увеличения

Мой милый, хороший, пришли мне подошвы

В 2000 г. Россия производила 33 млн пар обуви, в 2010-м — 66 млн, а в прошлом году выпустила уже 104 млн пар. «В стране работают 200 обувных и 32 кожевенных предприятия, треть из них крупные, — рассказывает А. Андрунакиевич. — Кожаная обувь почти на 80% изготавливается из отечественных материалов (импортируем всю фурнитуру и химию для подошв), а обувь с верхом из синтетических материалов — на 60% (мало своего подобного сырья). Но это общемировая практика. Многие страны — производители обуви не имеют всего набора материалов и закупают его».

Впрочем, как бы ни радовал рост производства обуви, до импортозамещения в этой сфере ещё очень далеко. Отечественная продукция — это лишь 20% обувного рынка страны, включая спецобувь (для военных, нефтяников, рабочих), тапочки и др. 80% обуви мы везём из-за границы. На первом месте по поставкам Китай (75%), на втором — Евросоюз (10%), на третьем — Беларусь и Индия (по 3%). И это только официальный импорт. А сколько ещё поступает нелегально! В августе 2017 г. на Рязанском кожевенном заводе Владимир Путин назвал цифру 33% — оказывается, такова доля контрафакта в объёме всего рынка обуви страны. Тогда же глава государства дал поручение усилить борьбу с контрафактом. Но, как говорят обувщики, ничего не изменилось. В I квартале 2018 г. производство обуви снизилось, продажи упали на 20%. Пытаясь спасти отрасль, в мае производители кожи и обуви собрались на съезд и написали обращение президенту с просьбой активизировать работу силовых и контролирующих структур.

Свои ботинки ближе к телу. Зачем вводят маркировку обуви?
Что мы носим, или Нелёгкая жизнь лёгкой промышленности

Подробнее

«Через Казахстан идут караваны контрафакта»

«Был период, когда навели порядок на таможнях, доля контрабанды составляла до 10%. Но сейчас творится что-то невообразимое! Через Казахстан идут караваны неучтённого контрафакта, а силовики как будто зажмурились и ничего не видят, — делится с „АиФ“ один из подписавшихся, гендиректор обувной компании „Юничел“ Владимир Денисенко. — Государство ежегодно теряет по 200-300 млрд руб., которые могло бы получить в виде пошлин. Страдает отечественное производство. Я начинал с 600 рабочих мест и в течение 15 лет ежегодно создавал по 100 новых. Сейчас развитие остановили, с 1 января сократили производство на 10%, не можем зарплату рабочим поднять выше 23-25 тыс. руб. Конкурировать с теми, кто не платит ни копейки пошлин, кто продаёт контрафакт по 300-400 руб., мы не можем. Его теперь реализуют не только на рынках, но и в торговых центрах. Причём легально из Китая везут качественную продукцию, а контрабандой — всё самое дешёвое, плохое и ядовитое. Клей, резина, синтетика — всё выделяет токсины, и никто это не проверяет. Люди клюют на дешевизну, покупают отраву. Для цивилизованной страны 33% контрабанды — запредельная цифра. Поэтому хочется надеяться, что силовые ведомства наконец начнут выполнять поручение президента».
Российское без России

Закодированные боты

Минпромторг вводит свою меру борьбы с контрафактом — с 1 июня в стране стартовал эксперимент по маркировке обуви. Производители и импортёры будут наносить на коробку или товарный ярлык дополнительно 2 штрихкода, с помощью которых можно проследить путь каждой пары от завода или границы до прилавка. В эксперименте участвуют 10 компаний, а с 1 июля 2019 г. маркироваться будет вся продаваемая в стране обувь. Как уверяют инициаторы проекта, кодирование не должно сказаться на цене продукции. Мало того, по их прогнозу, маркировка даже приведёт к снижению стоимости обуви в стране на 10% — за счёт ухода с рынка нелегалов.

«У всех есть свои интересы — у государства, производителей, потребителей. Но надо в первую очередь думать о потребителях, — считает эксперт института „Центр развития“ ВШЭ Александр Бутов. — Борьба с контрафактом — это хорошо, но как бы ужесточение условий ввоза обуви не привело к угнетению конкуренции на этом рынке и росту цен. Люди же неспроста выбирают дешёвые туфли. Доходы у населения низкие, и даже средняя по цене обувь многим не по карману».


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*